December 24th, 2015

Writernew

О рае на Земле и чувстве неба Достоевского

3563818_bDLbWbCtUA (350x350, 27Kb)Вчера мы с Романом Симдяновым завершили сезон книжного ток-шоу "Книга как поступок" бодрой дискуссией о малой прозе Достоевского и его великолепном рассказе "Сон смешного человека".  Достойное завершение хорошего сезона, в котором мы говорили про культовые книги и пытались разобраться в смыслах и идеях, заложенных в них авторами. Если подводить итоги сезона, то я могу сказать, что в следующем сезоне будет еще интерснее. Передача нашла своего слушателя, нам самим стало понятно куда мы движемся и зачем делаем этот проект.  За этот год я обрел нового постоянного соведущего Романа Симдянова, который пришел впервые ко мне как мой гость и теперь является полноценным автором передачи. С чем я нас и поздравляю.

О малой прозе Достоевского, на мой взгляд, говорят крайне мало. Именно поэтому мы выбрали для праздничного эфира рассказ "Сон смешного человека", в котором Достоевский развил все идеи своих крупных произведений. Рассказ был опубликован в апрельской книжке «Дневника писателя» за 1877 год. Его значение во многом определяется темой, неотвязно мучающей писателя на протяжении всего его творческого пути. Мечта о гармоническом будущем человечества, убежденность в том, что эта мечта со временем будет осуществлена, пронизывает все творчество Достоевского, являясь его лейтмотивом. С такой же художественной силой, с какой писатель изображает торжество зла на земле, он говорит и о неизбежности в будущем утверждения правды, справедливости, человечности. Этой мечте и посвящен рассказ.

«Сон смешного человека» — это рассказ о человеке, его духовных мытарствах в напряженных поисках истины. А строго фантастический элемент в этом произведении является его сюжетной конструкции. Мы много говорили о самом рассказе, цитировали его и размышляли на смыслами, которые заложил автор в это произведение. Мне кажется, что разговор получился вдумчивый и интересный. Малая проза Федора Михайловича заслуживает того, чтобы ее перечитывать, обращаться к ней и думать над тем, что волновало писателя тогда. И, как не парадоксально, темы, поднятые Достоевским,  до сих пор остаются актуальными и важными.

Если вам не удалось послушать прямой эфир, то вы можете послушать его запись. Запись выкладываю в блоге. Передачу можно также послушать на сайте радио "Новая жизнь".

Слушайте, спорьте, не соглашайтесь, но не будьте равнодушными! Жду ваших откликов! До встречи в следующем году!



 

 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Рождественская лестница. Поклонение пастухов

3563818_20c015799bc9972dc7d546d65f3fe5f8 (468x700, 249Kb)Моя новая статья из рождественского цикла "Рождественская лестница" посвящена творчеству Микеланджело Меризи да Караваджо и его шедевру "Поклонение пастухов".

Живопись – особенный вид изобразительного искусства. С каждым художником, вошедшим в мое культурное пространство, и созданным им миром у меня устанавливается особенная связь. В детстве я открывал для себя эти миры через альбомы живописи, которыми была богата наша поселковая библиотека. Я мог часами сидеть между полок около окна, бережно перелистывая тяжелые глянцевые страницы с репродукциями и словно путешествуя по картинам и мирам, становясь пытливым наблюдателем разнообразных сюжетов картин.

И только впервые попав в художественную галерею (это была Третьяковская галерея в Москве) я вдруг не просто осознал, но почувствовал всем своим существом, что каждая картина таит в себе космос – особое пространство, созданное художником. Оно объемно и безгранично, потому что каждый штрих или деталь наполняется своим настроением, атмосферой и смыслом. Я помню как завороженно смотрел на «Явление Христа народу» Александра Иванова, пытаясь вместить в себя эту галактику. Меня поразил не только масштаб картины (до этого момента я таких масштабных полотен не видел), но и мельчайшие ее детали. Мне даже стало казаться, что я слышу звуки и голоса героев картины, чувствую запахи.

Творчество великого итальянского живописца Микеланджело Меризи да Караваджо вошло в мою жизнь довольно поздно, но я очень хорошо помню то особенное ощущение от его картин, которое испытал. Это ощущение до сих пор не покидает меня, когда снова и снова обращаюсь к его творчеству. В творчестве Караваджо библейские сюжеты занимают особенное, если даже и не основное место.

Collapse )