Category: литература

Writernew

Юрий Вяземский о своем новом романе

А это мой эфир с великолепным собеседником, писателем, философом, телеведущим, профессором МГИМО, автором и ведущим телепередачи «Умники и умницы» Юрием Вяземским о его новом романе «Бесов нос. Волки Одина».

 



Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Пелевин и пустота. Почему мы спорим о его книгах?

Сейчас у меня очень мало времени, чтобы быть в блоге. Приходится много тратить время на соцсети, с которыми я профессионально работаю, но я постараюсь делать публикации в блоге почаще, чем это было за последний год. Буду выкладывать записи эфиров моей авторской передачи о книгах Эпиграф. А пока смотрите наш с Дмитрием Левчанским эфир о Пелевине и его творчестве. 

 



Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Новый видеопроект. Что читать?

А вот и ещё один видеопроект, в котором я принял участие. Проект #Грань Дениса Гостева. С умным видом рассуждаю о высокой литературе, Библии и читательских предпочтениях. Смотрите, и не говорите, что не видели!

 

 



Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

#ЯПРОЧИТАЛ. ДЖЕНЕТ УИНТЕРСОН "НЕ ТОЛЬКО АПЕЛЬСИНЫ"

3563818_Oewf5xso6NE (480x600, 100Kb)Закончил читать роман британской писательницы Дженет Уинтерсон "Не только апельсины". Очень противоречивые чувства. Я даже не хотел о ней писать отзыв. Но книгу прочитал, грех не отозваться.

В целом роман меня не впечатлил. Не смотря на хайповую тему - религиозные фанатики и нетрадиционная сексуальная ориентация, тотальная несвобода и поиск себя и своей идентичности - меня не захватило, не возмутило, не задело. Язык довольно простой, то есть стилистически ничего оригинального, вполне стандартный прием для исповедальной прозы. 

Композиционные изыски скорее напрягали, чем разбавляли текст оригинальностью. Вкрапления магического реализма выглядело просто какими-то заплатками, раздражающими и мешающими восприятию текста. Сказки внутри романа скорее добавляли дидактичности. 

Предсказуемо в романе нет ни одного яркого мужского характера. Это и понятно, исходя из позиции автора. Но при этом всем были просто пронзительные страницы, которые заставляли спорить и думать. Если собрать их вместе, то получилось очень неплохое эссе или рассказ. 

Посоветовал ли я прочитать роман? Скорее нет, чем да. Но текст терапевтический, хоть и претенциозный. 

#ДженетУинтерсон #НеТолькоАпельсины

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

КОНЕЦ ИРОНИИ И «БЕСКОНЕЧНАЯ ШУТКА» ДЭВИДА ФОСТЕРА УОЛЛЕСА

3563818_negfTNepBgQ (525x700, 221Kb)Сегодня только ленивый не пишет рецензии на «Бесконечную шутку» Дэвида Фостера Уоллеса. Я прочитал ее еще весной. Рецензию не написал потому, что и без меня отзывов на этот роман довольно много. Но раз уж ждут моего отзыва, то решил и я, подобно Луке, по тщательном исследовании всего написать свой взгляд на всем известный текст.

Писать разбор на такой монументальный текст как «Бесконечная шутка» дело неблагодарное. Я напишу то, что зацепило лично меня и почему этот роман один из самых сильных текстов начала XXI века (написан он в конце XX века). Роман я читал на своем Kindle. Читать этот бумажный кирпичик было еще тем приключением, а уж таскать его в рюкзаке тем более. Поэтому все заметки и закладки я делал в электронном варианте.

Название романа отсылает нас к фрагменту из пьесы Шекпира «Гамлет»: «Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио; человек бесконечно остроумный, чудеснейший выдумщик» (перевод М. Лозинского). И здесь первый ключ к главной загадке романа: мы привыкли превращать жизнь в шутку, когда не можем видеть весь ее смысл.

Текст Уоллеса похож на его любимую математическую фигуру — треугольник Серпинского, которые еще называют салфеткой Серпинского, постер с ним висел над кроватью писателя еще с детства. И по сути именно он и является ключом к понимаю текста писателя. Итак, треугольник Серпинского - это фрактал, фигура из бесконечно множащихся треугольников, где большой треугольник дробится на более маленькие и так до бесконечности.

Роман Уоллеса построен именно по этому принципу бесконечно возникающих фракталов. Текст собран из глав, плотно примыкающих друг к другу. И в каждой главе открывается начало новой. Поэтому в романе только условно 1100 страниц, этот текст мог продолжаться бесконечно. И в это главная метафора романа — наша жизнь, при всей ее ограниченности, бесконечное путешествие в вечность. Внутренние связи между героями и частями текста не видны сразу, они умело маскируются автором, чтобы в определенный момент создать ощущение читательского прозрения. После трети прочитанного текста ты внезапно видишь, среди псевдоиронии и хаоса, настоящую гармонию и структуру. И только ради этого ощущения можно прочитать роман.

В треугольнике Серпинского есть еще один ключ для понимания романа. Фрактал устроен так, что каждая его деталь является моделью целой фигуры — все треугольники в этой фигуре имеют одинаковые углы и соотношения сторон. В романе «Бесконечная шутка» каждый сюжет, связанный с определенным героем, является ключом к большой Истории про магический фильм-удовольствие, который превращает зрителя в зомбированный овощ, желающий только одного — бесконечно смотреть этот фильм. И у этой большой фигуры в тексте есть отражения — герои там подсаживаются на сериал M.A.S.H. или радиопередачу Мадам Психоз.

Из всех этих фракталов и состоит роман Уоллеса. Благодаря чему писателю удается поговорить о трех важных темах. Первая тема — это зависимость. Все герои страдают от зависимости — Хэл курит травку, его мать странная мисс Инканденца — сексуально зависимая истеричка, его отец Джеймс - алкоголик, его брат Марио подсел на радиопередачи Мадам Психоз, Джоэль сидит на кокаине, Дон Гэйтли едва-едва слез с демерола. А фильм Джеймса Инканденцы вызывает мгновенную и разрушающую личность зависимость у зрителей, являясь главной метафорой всеобщей беды.

Но почему все так подвержены зависимости? И тут писатель поднимает вторую тему — глобальное одиночество героев. Джоэль носит вуаль, чтобы скрыть свою боязнь людей, Орин меняет подружек каждую неделю, потому что не может ни с кем по-настоящему сблизиться. Тони Краузе на неделю запирается в туалетной кабинке, страдая от героиновой ломки, а потом одиноко бьется в агонии на глазах у напуганных пассажиров подземки. Одинок и Джеймс Инканденца, сидящий в подвале со своей кинотехникой.

Из одиночества рождается еще одна фигура романа - невозможность общения, проблемы с коммуникацией. Все герои безуспешно хотят поговорить, хоть что-то сказать и быть понятыми, но при этом никто не готов услышать другого. Но каждый из них кричит другому о тишине вокруг себя. Поэтому Аврил безуспешно пишет свои трогательные письма старшему сыну. Поэтому Рэнди не может остановиться, извергая из себя бесконечные невротические монологи. Да и Джеймс Инканденца снял свой фильм лишь для того, чтобы просто поговорить с сыном, который не слышит его.

Вот такой грустный портрет человечества, страдающего от зависимости потому, что люди не могут справиться со своим одиночеством и разучились слышать и слушать друг друга. Именно поэтому роман Уоллеса — это точный выпад против постмодернистской иронии, когда пустота прикрывается самоиронией и шуткой, превращаясь в бесконечную пытку. А выход на самом деле очень простой. Его озвучивает не очень приятный персонаж Рой Тони, который предлагает Кену Эрдеди рискнуть своей уязвимостью и дискомфортом ради того, чтобы перестать убегать от других и выйти из своей изоляции. И Кен обнимается с ним. Может и нам рискнуть?

#БесконечнаяШутка #ДэвидФостерУоллес

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Какой вкус у льда? К юбилею Виктора Конецкого

3563818_2__acdzko_wymvfaln__k_yxmzjt_ezkuglnwxpxzs_xkht (516x400, 46Kb)Не так часто я видел своего отца смеющимся. В детстве ты отчаянно стремишься к независимости и при этом отчаянно ищешь одобрения родителей. Поэтому в памяти остаются те мгновения откровенности, которые со временем лишь обретают более яркие очертания. Я помню, как однажды услышал папин смех, доносившийся из комнаты.

Меня разобрало любопытство, и я заглянул к отцу. Он лежал на кровати, читал книгу и хохотал. Вы давно смеялись, читая книгу? Вот и я тоже понял, что таких книг можно по пальцам пересчитать. Я не удержался и спросил отца, что такого такого смешного он читает. Он улыбнулся и коротко ответил: «Конецкий».

До сих пор я помню этот эпизод в мельчайших деталях. Вижу папину улыбку, потрепанный красный корешок книги, полустершееся имя автора и название Виктор Конецкий «Соленый лед». Мы потом долго с отцом говорили о прозе Конецкого, которую я, конечно же, сразу захотел прочитать.

Collapse )

Writernew

ВСТРЕЧАЕМСЯ НА КНИЖНОМ ФЕСТИВАЛЕ НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ?

Ну что, друзья, пора уже называть пароли и явки для встреч на книжном фестивале "Красная площадь 2019". Я буду вести 2 июня в 16:15 встречу с авторами издательства #Эксмо замечательной Валерией Вербининой (Валерия Вербинина) и не менее замечательным Николаем Свечиным. Мы, конечно же, будем говорить про ретро-детекив. Буду рад встретиться, развиртуалиться и зареалиться!

Итак, 2 июня в 16:15 (буду там раньше) Шатер художественной литературы 15. "Ретро-детектив: как придумать детективный сюжет о прошлой эпохе" - встреча с писателями Валерией Вербининой и Николаем Свечиным, ведущий - я.

Жду Вас!

3563818_20190528_180302 (700x466, 92Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Вышла моя вторая книга "Формула богоискательства"

Меня свалила вирусная инфекция и пока я лежал, температуря и сморкаясь, вышла моя вторая книга. Что не может не радовать. Короче, можете меня уже поздравлять.

3563818_ADnIAN34eyE (433x700, 185Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Пасхальные страхи Даниила Андреева

3563818_20190426_100756 (560x700, 406Kb)Третья статья из моего пасхального марафона. На этот раз о Леониде Андрееве и почему он боялся воскресения.

Традиция пасхального рассказа не стала такой же популярной, как святочный рассказ, и все же к нему часто обращались русские писатели. Этому жанру отдали должное и Федор Достоевский, и Антон Чехов, и Александр Куприн и даже Владимир Короленко. А Леонид Андреев так вообще начал свою литературную карьеру с пасхального рассказа.

У Леонида Николаевича Андреева были весьма своеобразные взаимоотношения с Церковью и христианством. На протяжении всего творческого пути писателя волновали вопросы веры истинной и веры ложной, фанатичной. С каждым новым произведением на эту тему его взгляды становятся все более неортодоксальными. Он помещает своих героев в мрачное пространство молчания и сомнений, словно пытается исследовать мучительное состояние духовного одиночества человека.

В повести «Жизнь Василия Фивейского» писатель обращается к древнему сюжету книги Иова. Но этот сюжет он переосмысливает в духе новейшего индивидуалистического бунтарства. Для Андреева главной правдой было одиночество человека перед небом и другими людьми, - одиночество, на которое каждый обречен с момента рождения. Эти взгляды автора близки к взглядам художников-экзистенциалистов. В повести ярко проявилась андреевская концепция личности: человек ничтожен перед лицом вселенной, не существует предопределенного, «высшего» смысла его жизни, мрачна окружающая его действительность.

Collapse )

Writernew

ПАСХАЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ. Амброз Бирс - по ту сторону жизни

3563818_DpAj5f0OKIg (480x600, 128Kb)А вот и вторая статья из моего нового цикла "Пасхальные чтения". На этот раз я пишу об Амброзе Бирсе, его теологии и его исследовании страха и природы человека.

Если вы действительно хотите узнать, как писатель может описывать и погружать в самые потаенные стороны человеческого страха, то вам стоит прочитать рассказы классика американской литературы, одного из самых выдающихся мастеров короткого рассказа Амброза Бирса.

Жизнь Амброза Бирса наложила отпечаток на все его творчество. Она словно стала плавильным котлом, в котором выковала самого сурового, беспощадного и сильного писателя конца XIX и начала XX века, пожалуй, самого религиозного из всей великолепной плеяды американских романтиков.

Амброз Бирс родился в 1842 году в маленькой деревушке штата Огайо десятым ребенком в семье обедневшего фермера. Его родители — шестое поколение переселенцев, стойкие, замкнутые, фанатично религиозные люди, придерживавшиеся строгих кальвинистских взглядов. Родителям трудно было прокормить всех, Амброз рано начал работать. В пятнадцать лет он уже помощник типографщика антирабовладельческой газеты «Норзерн Индианиен». Потом он переменил много профессий: рекламировал пищевые продукты, служил официантом, рабочим на кирпичной фабрике. Поступил в военную школу в Кентукки. И всегда очень много читал.

Collapse )