Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Writernew

Фото дня. Птицы ледникового периода

Впечтиаления фотографа: Огромные колонии птиц можно встретить на краю ледника. Тысячи, десятки, а иногда и сотни тысяч птиц в одном месте! Когда раздаётся грохот как от выстрела из пушки - это значит, что от ледника откалывается льдина. Огромная льдина падает в воду, поднимая большую волну воды и ещё большую волну из птиц. Несколько раз доводилось видеть этот процесс. Правда, издалека - близко подплывать опасно - можно оказаться накрытым этой волной.

Фото: (с) Slavado

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Writernew

Священная память Арктики

На самой окраине Ненецкого автономного округа, на границе русской Арктики, находятся два острова, овеянные легендами русского Севера – острова Вайгач и Колгуев.  На стыке двух морей – Карского и Баренцева расположился огромный остров Вайгач. Его площадь составляет 3400 км², а длина – более сотни километров. Это место в Ненецком автономном округе считается одной из главных достопримечательностей. Здесь огромное количество озер и рек, огромные просторы приморских лугов среди тундры. Внизу – вечная мерзлота, вверху – уникальное и поистине райское место.   Колгу́ев  — остров в Северном Ледовитом океане на востоке Баренцева моря, расположенный к востоку от Канинского полуострова, в 80 км от континента (от которого отделен Поморским проливом), имеет площадь 3495,5 км².

3563818_ostrovvaigach2 (700x394, 126Kb)

Священный остров

Остров Вайгач расположен между новой землей и югорским полуостровом. От материка он отделен проливом югорский шар, достигающим ширины от трех с половиной до 11 км, а от архипелага новая земля удален на 60 км длина острова 105 км, а ширина вдвое меньше.

Современные исследователи приходят к выводу, что Вайгач — это единственный в своем роде «священный остров» коренных народов Севера. Здесь они поклонялись своим божествам, просили у них «разрешения» на промысел рыбы и зверя. Ненецкое название острова «Хэбидя-я» — «священная память» или «священная земля». На севере острова стоял один из двух главных идолов — Ходако (старик), а на юге — Вэсако (старуха). Сейчас ее семиликий идол спрятан на островке Цинковый у западного побережья Вайгача. Хотя Вайгач охраняли от вторжения чужеземцев «дикие ненцы», а рядом со святилищами запрещалось охотиться и даже срывать цветы, но в XIX веке сотни каменных и деревянных идолов были уничтожены миссионерами.

Collapse )

Writernew

Моя поэтическая антология. Андрей Тавров

c24227-tavrov04Хочу представить еще одного поэта, стихи которого я очень люблю. Андрей Тавров — родился в городе Ростов-на-Дону в 1948 году. Окончил филологический факультет МГУ по отделению русской филологии (1966-1971). Работал как журналист, художник по мозаике, реклама на ТВ. Сейчас ведёт программу на «Радио России», пишет сценарии для телевизионного канала «Культура». Член Союза писателей Москвы. Член Международной федерации русских писателей (МФРП). Автор поэтических книг «Настоящее время» (1989), «Театрик» (1997), «Две серебряных рыбы на красном фоне» (1997), «Звезда и бабочка — бинарный счёт» (1998), «Альпийский квинтет» (1999), «Sanctus» (2002), «Psyhai» (2003), «Ангел пинг-понговых мячиков» (2004), романов «Орфей» и «Кукла по имени Долли». Книга стихотворений «Парусник Ахилл» в русско-американском проекте «Русский Гулливер», вышла визд-ве «Наука» 2005 г. Один из учредителей литературного направления «Новый Метафизис». Участник антологий «Строфы века» и «Антологии русского верлибра».

ЛОДКА

«…tu dei saper»
Inferno


А если ты несла
Лаппо и Данте в море, где любовь
приобретает форму волн и блеска,
теперь ты — просто крыша.
Здесь, на побережье — крыша от снега и ветра.
А еще вчера цвел бессмертник.

Впрочем, и теперь колышется в волнах прекрасных
парус далекий, но это не мы — там, под его крылом.
Да и тут я один миную дырявую лодку,
тут, где целовал под снегопадом
             вои золотые колени
некогда… миг всего лишь назад…

Роза, как полая лодка, пронизана ветром.
Алые волны её сковало морозом.
И это — вместо губ твоих, вместо плеч.

МЕТАМОРФОЗЫ

«…vere filius Dei erat iste».
Euangelium Secundum Mattaeum

Я там стоял, где не было меня,
откуда я давным-давно ушёл.
Я был дождём и веткой, серебром
летящих на аллею снежных хлопьев.
Я слышал удлиненный гул снежинок
и как они лебяжесть набирали
на мышцах Зевса. Алый Леды рот
уже теперь был ярче, чем пожар.
Я слышал ангельский глагол звезды,
отторженный от празднества — участья
в Гармонии, и был он ропотлив.
Вздымались моря звонкие сапфиры,
являя пестрых глаз и хвост русалки,
и в медитацию рос лес ливанский.
Я там стоял.
                             В хитоне человек
нёс тяжкий брус, как римское I,
для тех часов, где распадалось Время.
Он походил отчасти на Улисса,
сбирающего плот в лесу Каллипсо,
а Океан… о, тот вздымался рядом —
за истлевающей чертою пляжа.
Тогда настала в мире тишина,
и в ней воздвиглись, выступив, утёсы.
Мой парус зачерпнул от Аквилона,
и грудь моя разбилась с лёгким хрустом
о камни прорыдавшей кратко мели.
Вдали витало красное перо,
Любовь-Полынь на небо восходила.
Я там стоял, где не было меня.

Collapse )